Райан Рубинштейн — российский кинокомпозитор, автор музыки более чем к 50 проектам, среди которых «Метод», «Гоголь. Начало», «Спарта», «Аванпост» и «Пророк. История Александра Пушкина». Он свободно работает в самых разных жанрах — от оркестровой музыки до рок-н-ролла 1960-х и электроники. «Битва моторов» — его новая работа.
Как вы пришли в проект «Битва моторов»? Чем он вас зацепил?
Как только я увидел первые кадры, сразу понял, что хочу в этом участвовать. Уже по первой сборке было ощущение, что получится что-то по-настоящему большое, и очень хотелось внести в это свой вклад. К тому же мы снова работали с командой, с которой делали «Пророка». Это невероятно неравнодушные люди, которые всей душой болеют за результат и не жалеют ни времени, ни нервов.
Действие фильма происходит в 1908 году, когда автомобиль был почти диковинкой. Как должна была звучать такая эпоха?
Для меня это прежде всего история Андрея Платоновича Нагеля, своего рода Илона Маска своего времени. Визионера, который видел будущее там, где остальные ещё не понимали, зачем оно вообще нужно. Он искренне верил в отечественное автомобилестроение и был готов поставить на кон почти всё своё состояние. Мне хотелось передать именно этот дух первооткрывательства, а не просто воссоздать эпоху музыкально.
Как показать скорость в музыке, если машины того времени ездили совсем не так, как сейчас?
Самый очевидный способ — быстрый темп. Но есть приёмы и поинтереснее. Например, accelerando, то есть постепенное ускорение. Или ритмическое дробление: чем мельче ритмические единицы внутри такта, тем быстрее ощущается движение, хотя сам темп при этом может не меняться.

В фильме много шума моторов и механики. Как музыка с этим уживается?
С трудом! (Смеётся.) В картине огромное количество крупных планов: механизмы, переключение передач, педали, и всё это должно звучать мощно, затягивать зрителя внутрь. Композитору, конечно, хочется, чтобы музыка была на первом плане, но здесь рёв моторов часто важнее. Приходилось постоянно искать баланс, устраивать своего рода диалог между музыкой и звуком. И для такого кино это абсолютно правильно.
Вы начинали писать ещё по сценарию или уже по отснятому материалу?
Только по отснятому материалу. По сценарию я вообще не пишу, для меня это непродуктивно. Чем ближе монтаж к финальной версии, тем точнее и эффективнее я могу работать.
Нагель и Бондарев — очень разные герои. Как это слышно в музыке?
Нагель — убеждённый перфекционист, пионер и энтузиаст. Бондарев — более осторожный и скромный профессионал, который прекрасно знает своё дело. Для каждого я написал отдельную тему, чтобы подчеркнуть разницу характеров.
Какая сцена далась тяжелее всего?
Безусловно, кольцевая гонка. Это около восьми минут непрерывного экшена, и музыка всё это время должна наращивать напряжение, не давая зрителю ни секунды передышки.
Чем эта работа отличалась от «Пророка»? Что вы взяли оттуда в новый проект?
Прежде всего масштабом и интенсивностью. «Битва моторов» примерно вдвое длиннее, музыки тоже вдвое больше, а времени на неё было в два раза меньше. Так что дедлайны добавили остроты. А из «Пророка» мы взяли главное — размах и желание сделать шедевр.

















Комментарии