История Катерины Sparkish — это пример того, как дисциплина, талант и внутренний голос могут соединиться в одной траектории. Начав в Европе — от Милана до Барселоны — она быстро перешла в мировую лигу: Rimmel London в Нью-Йорке, кампании для Kylie Cosmetics, Makeup by Mario, Armani Beauty, NARS, Too Faced.
Сегодня Катерина живёт в Нью-Йорке, публикуется в Vogue, ELLE, Glamour, Dazed, сотрудничает с ведущими визажистами мира, а её лицо можно увидеть на билбордах Times Square. Но за визуальной стороной — автор, мыслитель, человек, который говорит о моде как о языке идей, иронии и внутренней честности.
Ваш путь в индустрии моды кажется продуманным, но при этом в нём ощущается внутренняя живость. Если вернуться к началу, какие проекты стали для вас не просто вехами, а точками роста, где изменилась не только карьера, но и вы сами?
— Когда смотришь назад, понимаешь, что каждый этап был важен по-своему. Я начала с Европы — Милан, Лондон, Барселона. Это была настоящая школа выносливости и скорости: съёмки для Zara, Diesel, Bershka, Urban Outfitters. Тогда я поняла, что мода — не про «глянец», а про дисциплину, команду и умение сохранять энергию.
В 2017 году я впервые оказалась в Нью-Йорке. Кампания Rimmel London стала символом перехода: впервые я почувствовала, что не просто участвую в проекте, а создаю образ, который влияет. С тех пор в моём списке — Kylie Cosmetics, MAC, NARS, Revlon, Armani Beauty, Makeup by Mario, Patrick Ta. Эти коллаборации научили меня не просто быть лицом бренда, а видеть за кадром идею — и дополнять её своим взглядом.
Вы начали как модель, но со временем стали голосом поколения — человеком, чьё влияние выходит за рамки фэшн-индустрии. Когда вы впервые почувствовали, что мода перестала быть только картинкой, а стала вашим инструментом высказывания?
— Это не случилось в один день. Есть момент, когда ты понимаешь: мода — это уже не просто одежда и кадр, а форма коммуникации. Работать с Mario Dedivanovic, Carolina Gonzalez, Bobbi Brown, Priscilla Ono — значит быть частью разговоров о культуре, не только о макияже.
Потом пришли публикации: Vogue, ELLE, Dazed, Glamour, Cosmopolitan — каждая из них стала шагом к осознанию, что тебя слышат. И, конечно, Times Square. Когда я увидела собственные фото на билбордах, это был не момент тщеславия, а ощущение признания: «Меня видят. И я готова говорить от своего имени».
Сегодня вы участвуете в десятках коллабораций. Но не каждая становится по-настоящему важной. Что для вас делает проект значимым — коммерческий масштаб, эстетика или идея, стоящая за ним?
— Для меня важен не масштаб, а смысл. Бывают кампании, которые создают визуальную тенденцию, и ты понимаешь, что стоишь у истока чего-то большего. Так было с Kylie Cosmetics и Makeup by Mario: там рождаются визуальные коды, которые потом подхватывает индустрия.
Но есть проекты, которые запоминаются на уровне эмоций. Работа с Jackson Wiederhoeft, номинантом CFDA Awards, — это кутюр с душой. Его показы — почти театр, где модель становится не частью рекламы, а частью высказывания. И вот это, наверное, мой идеальный формат — где красота становится содержанием.
Ваш визуальный язык легко узнаётся — в нём есть мягкость, глубина и ирония. Как вы пришли к этой “подписи”, и что для вас значит «быть собой» в кадре?
— Я всегда искала момент живости. Не люблю идеальные позы, люблю атмосферу. Для меня кадр — это не форма, а состояние. Мне важно, чтобы зритель чувствовал историю, а не постановку.
Со временем это стало стилем. Я соединила то, что действительно меня интересует — философию, психологию, историю, даже экономику — с модой. Всё это через иронию и осознанность. Мой контент — это не «глянец ради глянца», а размышление о мире, только визуальное. И, как ни странно, именно это оказалось самым откликающимся для аудитории.
У вас впечатляющая аудитория и высокий уровень вовлечённости. В эпоху, когда цифры нередко диктуют смысл, как вы выстраиваете баланс между влиянием и личной правдой?
— Я вижу аудиторию не как цифры, а как живых людей. Да, за последние месяцы аудитория выросла более чем на 150 тысяч человек, некоторые видео набрали свыше пяти миллионов просмотров. Но это не гонка. Это разговор.
В моём Instagram (Meta, признана экстремистской организацией в РФ) я объединяю темы моды, психологии, философии и культуры. Я не хочу быть «идеальной». Мне ближе честность, уважение и осознанность. Думаю, люди чувствуют, что я не продаю им образ, а делюсь взглядом. Это и есть подлинное влияние — когда за тобой идут не из-за визуала, а из-за доверия.
Вас всё чаще называют культурным феноменом — фигурой на стыке моды, интеллекта и цифрового мышления. Как вы сами ощущаете этот статус и что он для вас значит?
— Это интересный вопрос. С одной стороны, я профессиональная модель — агентства Next, Elite, Wilhelmina, Storm, крупные бренды, строгие контракты. С другой — я человек, который создаёт собственный язык.
Мне кажется, аудитория устала от идеальных образов. Людям важно видеть не просто красоту, а личность за ней. И если я могу быть тем, кто объединяет эстетику и смысл, я чувствую, что выполняю свою роль честно.
Для многих «Vogue» — мечта. Для вас — уже реальность. Каково ощущение, когда публикации и проекты становятся частью мировой индустрии, и где вы сами ставите для себя границу между признанием и самодостаточностью?
— Vogue — это, конечно, особенный символ. Не просто публикация, а знак, что ты достиг профессионального уровня, где качество твоей работы говорит само за себя.
Но параллельно есть другая плоскость — Guess, Daily Mail, массовая культура. Меня там сравнили с Памелой Андерсон, и я посмеялась. Это контраст, который я люблю: Vogue — это статус, Daily Mail — это энергия. В итоге всё это части одного пространства. И в этом объёме я чувствую себя комфортно: мне важно быть понятой в разных аудиториях, не теряя себя.
Что для вас сегодня является главным ориентиром — в профессии и вне её? Есть ли у вас цель, к которой вы идёте сейчас?
— Сейчас я двигаюсь по двум направлениям. Первое — профессиональное: я хочу работать с людьми и брендами, которые создают эстетические коды завтрашнего дня. Второе — авторское: развивать контент, который вдохновляет, учит, объединяет.
Я всё больше думаю о менторстве. У меня много молодых подписчиков — моделей, блогеров, креаторов, — и я вижу, как им не хватает поддержки. Я хочу создавать среду, где мода будет не про конкуренцию, а про рост.
Ваш контент часто становится частью общественного разговора. Когда вы почувствовали, что он выходит за пределы личного блога и начинает влиять на культурную повестку?
— В какой-то момент мне начали писать люди, которые вообще не связаны с модой: актёры, режиссёры, политики, музыканты. Они говорили: “Ваши тексты заставили задуматься”. И я поняла: блог перестал быть просто платформой для вдохновения — он стал площадкой для диалога.
Для меня самое важное — это когда кто-то после поста начинает читать философа, о котором я упомянула, или менять отношение к себе. Это и есть настоящий результат — когда ты не просто производишь контент, а формируешь сознание.
Сегодня многие говорят об уникальности как о новой валюте влияния. Что делает вас уникальной, если отбросить внешнюю сторону профессии?
— Наверное, искренний интерес к жизни. Я не строю себя вокруг образа модели — я наблюдаю, учусь, анализирую. Соединяю моду, психологию, философию, историю и финансы в единый нарратив. И делаю это легко, с иронией.
Мой подход — не о внешнем, а о внутреннем. Я не боюсь быть уязвимой, смешной, размышляющей. Именно это делает контент живым, а не «гламурным». Уникальность — это быть настоящей в мире, где все стараются быть похожими.
Индустрия моды меняется каждый год. Как вы сами развиваетесь в этой динамике — и что для вас значит “профессиональный рост” сегодня?
— Для меня развитие — это постоянное движение. Я учусь у коллег, у режиссёров, у визажистов, у съёмочной команды. И делюсь опытом с молодыми.
Блог стал школой продюсирования: я научилась писать сценарии, снимать, монтировать, продумывать визуальные смыслы. Развитие — это не цель, это состояние. Я не хочу быть просто “в кадре” — я хочу понимать, как этот кадр устроен изнутри.
История Катерины Sparkish — это портрет современного творческого человека, который соединяет эстетику и интеллект, глобальность и человечность. Её путь показывает, что сегодня успех — это не про совершенство, а про честность и смысл.
Катерина — не просто модель. Она — медиатор, мыслитель и голос поколения, которое выбирает не блеск, а глубину.
